Новости

13-07-2019
Морские досуги
Сборники «Морские досуги» – это книги рассказов, маленьких повестей и очерков,...
24-06-2019
  Балакин Сергей Анатольевич
 Родился в 1957 г. в Москве, с 1963 г. живёт в...
Акиндинов Сергей Александрович
Родился в Подмосковье, городе Павловский Посад в 1951 году. Окончил СВВМИУ...

Лидеры продаж

13-07-2019
Морские досуги
Сборники «Морские досуги» – это книги рассказов, маленьких повестей и очерков,...
15-05-2019
Юркевич Евгений Иванович
Военный историк. Уроженец г. Запорожье (Украина). В 1978 году с семьей...
30-11-2018
Рецензию на эту книгу Шигина В.В. «Матросская революция» — Доктора исторических наук, капитана 1 ранга М.А. Елизарова
Поздравляем Владимира Шигина с выходом книги  \"Матросская революция\" Серия:Русская смута 1917-1922 Предлагаем...


Непередаваемые прелести советской Прибалтики

Смирнов обложка Непередаваемые прелести советской Прибалтики 1Автор: Смирнов С. С.
«Непередаваемые прелести советской Прибалтики»
из серии: «Жизнь и судьба»
Информация:Возрастное ограничение: 16+
Жанр: Биографии и Мемуары
Теги: воспоминания и мемуары, жизнь в СССР, свидетели эпохи, советская эпоха
Правообладатель: Горизонт
Дата выхода на ЛитРес: 2015
Дата написания: 2015
Объем: 55 стр.
ISBN: 978-5-9907045-3-4

Вашему вниманию предлагается некий винегрет из беллетристики и капельки публицистики. Итак, об ингредиентах. Сначала – беллетристика.
День летнего солнцестояния. Казалось бы – ну, и что? А оказывается – чуть ли не полу-Новый Год с языческими корнями! И ведь вся Европа празднует..! Даже ревностные католики португальцы – и те празднуют, «облагородив» языческую суть названием День святого Иоанна. Западные славяне – празднуют все: от поляков на балтийских берегах до южных славян на берегах Средиземноморья. У них – Янов день. А уж вокруг Балтики – вообще все: финны Юханнус свой празднуют. А вместе с ними — и потомки пруссов и ингерманландцев, живущие в России ныне. Немцы – Мидзоммерфест.  Шведы – праздник Мидсоммара. Норвежцы празднуют. Эстонцы тоже…
Празднуют и все восточные славяне – русские, белорусы, украинцы – напрочь забыв данное православной церковью (боровшейся с любым проявлением язычества) «новое» название «новому» празднику, – День святого Иоанна Крестителя или Рождество Иоанна Предтечи. Не-е-е… Так по старинке и зовут – Иван Купала да Аграфена Купальница.
А некогда тоже православные литовцы Ивана того, с принятием католицизма, в Яниса «перекрестили», а зовут его, как и звали. Только совсем уж по старинке языческой – Купало.
Но если у восточных славян Аграфена как бы «на подхвате» у Ивана была, то у латышей – всё «с ног на́ голову»! У них этот праздник – «женский». Женским именем и наречённый – Лиго. И девушкам с таким именем «Янисов» в праздничную ночь и выбирают. Из самых зави́дных в округе женихов, которые пусть даже и не Янисы никакие. И праздник этот у них не то, что полу-Новый Год, а почище самого́ Нового Года. Самый важный. Чистый. С чистыми помыслами, чистыми мечтами и чистыми делами, что бы там злые языки про его языческий флёр ни плели. Есть этот флёр, есть. Только он уж давно обычаями и традициями самого́ праздника стал. А с чужими традициями – с ними ох, как осторожно надо ведь…
В общем, был у латышей веками чистый национальный праздник. И пришёл к ним солдат-освободитель. Действительно освободитель, кровью и жизнями советских людей освободивший их и от внешней нацистской оккупации, и от нацистов доморощенных — тоже. И давший им впоследствии столько, сколько, пожалуй, никому в СССР и не давал. От себя нередко отрывая. Да по стольку, что все прибалтийские республики «витриной советского социализма» звали.
Но было над тем солдатом столько начальства… От отца-взводного и аж до Политбюро ЦК КПСС. И Политбюро это (а вместе с ним и сявки помельче) полагало, что «в чужой монастырь со своим уставом соваться» – можно. А в «уставе» том было сказано не только о монастырях: там о всех религиях, начиная с язычества и по сей день, было написано, что это — идеологический хлам, место которому исключительно на свалке истории…
Вот так и превратила «мудрая политика партии» чистый и светлый национальный праздник в националистический ша́баш и оплот антисоветского сопротивления. И кто знает, может то, что делалось в советские времена с этим праздником – тоже частичка того, что стало, в конце концов, и с самим СССР..?
А второй ингредиент – публицистика. Он – с цифрами. Но их немного и они — не скучные. Текст, собственно, не для «всепропальщиков». Эти – безнадёжны. Он для кем-то убеждённых в том, что Рабочее-Крестьянская Красная Армия (а вместе с ней и Рабочее-Крестьянский Красный Флот) безудержно покатились 22-го июня 41-го года от границ СССР и аж до самой Москвы. Вот там коротко и рассказывается, как они «катились». Пять месяцев. То есть полгода почти. В первые недели которого немец был разгромлен под Кандалакшей и за всю войну смог потом продвинуться на том направлении – всего на четыре километра. Как тоже четыре, только месяца уже из пяти дралась в глубоком немецком тылу Брестская крепость. Как 72 дня оборонялась Одесса, сдав город – день в день! – как немец подошёл к Москве. А «катилась» РККА пять месяцев ровно то самое расстояние, которое нынешний турист-автомобилист на навьюченной тачке менее, чем за сутки преодолевает…
И ещё в материале рассказывается, какие мысли в первые же дни (а не недели даже!) войны занимали головы красных командиров и их командования, и какие задачи ставились ими тогда перед своими красноармейцами и краснофлотцами…

 

ФРАГМЕНТ ПОВЕСТИ «НЕПЕРЕДАВАЕМЫЕ ПРЕЛЕСТИ СОВЕТСКОЙ    ПРИБАЛТИКИ»

Сергей СМИРНОВ

— В позапрошлом году, — продолжил Лёха, закуривая, и уже не забыв угостить и меня, — психическая атака приключилась. Как в «Чапаеве». Видел? Во-во… Здесь, у меня, — он махнул сигаретой в сторону огоньков, — Не знаю, с чего уж они там завелись, но под утро уже, позже четырёх, поднялось человек пийсят. Пьяные все. Голышом. В веночках одних. Встали рядком – мальчик-девочка, мальчик-девочка… – взялись за руки и попёрли. На запретку. С песней.

— И ты..? – я откровенно боялся услышать ответ.

— Поорали. Чтоб по Уставу всё было. Идут… Ну, дали очередь…

— По ним?!!

— Дурак что ль?!! – взвился Алексей, — Они ж – дети!!! В воздух. Ну, и разбежались они. Год потом отписывался. Майора опять отодвинули.

— А-а… а если б не разбежались..?

— Что «если б не разбежались»? – медленно переспросил Лёха, всё, видно, отлично понимая.

— Ну-у-у… Не разбежались они? Так бы дальше и пёрли..?

— Ну, ещё б дали.

— Лёх! Не увиливай! Всё, вот она – запретка..!

— Задержал бы пару-тройку… Желательно зачинщиков. А нет – так назначил бы. Из этих бы… Из задержанных… Зачинщиками-то.

— Да больше их! Больше, чем твоих кордонов, постов с секретами и тревожной группой в придачу!!! Свалка б началась… Тут уже, на запретке! Ну?!!

От зарниц стали доходить едва слышные отголоски далёкого грома. Алексей молчал и нервно курил. Потом обернулся ко мне всем телом и в упор спросил:

— Ты хочешь знать, отдал бы я приказ открыть огонь по этим свихнувшимся от водки соплякам?

— Да.

— А как же? – зло заговорил Алексей, смяв чуть начатую сигарету, — А как же?!! И стреляли бы..! Я здесь для того и поставлен – свинчивать да стрелять! Стрелять да свинчивать… Но тогда бы уж я от жизни своей непутёвой ничего больше и не ждал бы. Выполнил ты, товарищ капитан, свой воинский долг, проявил верность присяге – а теперь проваливай отседова… к х…ям собачим..!

— А сейчас-то ты чего ждёшь?

— Я? Как чего, — и Лёха неожиданно деловито и спокойно стал перечислять, — Первое – звезду майора. Второе – жильё. И третье – демобилизацию. И будь у меня первые два – дня бы я тут не задержался.

— А не отпустят?

— Кого? Меня?!! Мила-а-ай..! Да во мне столько дыр, что не на одну – на две военно-врачебные комиссии хватит!!! Не-е – майора к пенсии, какое-никакое жильё – квартиру там… Или дом лучше. И – ДМБ. Всё! Хоть сыном займусь, пока совсем в оболтуса не превратился.

— Так у тебя – сын? А где ж он?

— Вот и я говорю – где ж это он? Экзамены уж неделю, как закончились, а оболтуса этого всё не-е-ет..! В Казани он. В кадетке. Суворовец, мать его..! Надежда моя: «Лёша-а-а… Костик на каникулы к нам не сразу приедет… Они с мальчиками хотят по Волге на пароходе проехать. Экскурсия у них, кажется… Так я думаю – пусть? А, Лёш?». А у этого оболтуса на самом-то деле – двойка по экзамену..! И в году еле-еле «трояк» натянули, чтоб до экзаменов только допустить. Щас сидит, видать, шуршит страничками. Переэкзаменовка! Об-болтус..! – смачно закончил Лёха, улыбаясь во весь рот.

— А ты-то откуда знаешь?

— Я-то? Ну, ты даёшь, Серёг! Откуда я знаю? Позвонил, кому следует, и вот – знаю. А Надежда моя – умрёшь с неё – ходит гоголем..! Решила-таки проблемы кровиночкины-то. Ещё и денег у меня взяла – «Костику на экскурсию».  Конспираторы!

— Пороть будешь? – так же улыбаясь уже, спросил я.

— Да нужен он..! – наплевательски-притворно сказал Лёха. И с затаенной гордостью прибавил, — Он уж выше меня.

Точно в центр горизонта, почти вертикально ударила первая молния. И задержалась на мгновения, как бы приглашая собой полюбоваться — ярко пульсируя, она разветвлялась вверху на короткие змейки, скрывающиеся в громадной чёрной туче, ею же освещаемой, будто ветви в косматой кроне…

— Ну, вот тебе и Иванов дуб, — зачарованно проговорил Алексей, — Как по заказу. Щас ливанёт, и разгонит всю эту братию к чертям собачьим..! И пойдём мы с тобой, Серёга, с дорогой душой… — и тут все звуки потонули в страшном грохоте. До нас докатился гром..! Сначала он оглушил нас одним мощным разрывом какой-то чудовищной шрапнели, что Айсарг аж чуть взвыл и втянул голову. Потом разбросал во все стороны разрывы послабее, став совсем похожим на беглый артиллерийский огонь, ведомый какой-то немыслимой небесной батареей. И, наконец стал понемногу затихать. И тут, на фоне последних, едва слышных уже раскатов, ясно донеслись далёкие автоматные очереди — три грамотные, по два патрона, и одна подлиннее, патронов на пять-на семь. Левое ухо Айсарга развернулось на звук. Тут же вспыхнул прожектор МПК и луч, дернувшись, пошёл влево по пляжу, вскоре заплясав на небольшом пятачке в дюнах, где копошились какие-то муравьи…