Новости

20-02-2019
Фролкин Андрей Эрнстович
Доцент, кандидат технических наук, полковник запаса. Родился 11 мая 1963 года...
Лепский Виктор Александрович
Родился 3 февраля 1957 года в с. Котляревка Бобринецкого района Кировоградской...
30-11-2018
Рецензию на эту книгу Шигина В.В. «Матросская революция» — Доктора исторических наук, капитана 1 ранга М.А. Елизарова
Поздравляем Владимира Шигина с выходом книги  \"Матросская революция\" Серия:Русская смута 1917-1922 Предлагаем...

Лидеры продаж

Рецензию на эту книгу Шигина В.В. «Матросская революция» — Доктора исторических наук, капитана 1 ранга М.А. Елизарова
Поздравляем Владимира Шигина с выходом книги  \"Матросская революция\" Серия:Русская смута 1917-1922 Предлагаем...
09-06-2018
Рипенко Юрий Борисович
Доцент, кандидат военных наук, полковник в отставке. Уроженец Тарутинского района Одесской области....


ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ОРГАНИЗАЦИЯ, ТАМ – НАЧИНАЕТСЯ ФЛОТ!

Там, где кончается организация...(1)

АННОТАЦИЯ К СБОРНИКУ 
Сергей СМИРНОВ

 Анекдот – это жанр? Безусловно! А чего? Сценической декламации? Вот реже всего сценической-то. Потому что когда он добирается до всяких конферансье, сатириков и прочих профессиональных чтецов, к нему, как правило, уже приклеен обидный ярлык «с бородой». Но то, что это декламация – бесспорно. Хотя тут и антураж важен – интерес аудитории, обстановочка «на расслабон»… А главное – умелый рассказчик и с неожиданной концовкой сюжет. Запретных тем в анекдотах – нету! А самих тем – море..! От реальности до фантастики, от предельно тупой обыденщины до дзеновских высот познания и — от маразма до глобальной философии аж…
Между тем, у современного анекдота есть ближайший предок – анекдот исторический. Имевший настолько узкое «поле», что слово «исторический» к нему и не добавлялось –ведь других-то и не было! Действующими лицами были всем знакомые персонажи, а сюжеты, описывавшие вполне реальные события – общеизвестными. Потому умение рассказать тут выходило на передний план – что толку из раза в раз слушать бездарный пересказ одного и того же? А хорошие рассказчики так умело «расцвечивали» знакомый сюжет, что, в общем-то, и не надоедало – добавлялись детальки, мелочи разные вплоть до отсебятины, выкидывались второстепенные персонажи, внимание только распылявшие, чуточку менялся сюжет… И зачастую в том анекдоте, сотни раз «из уст в уста» пересказанном, первоисточник-то было уже и не узнать. А уж когда и основные персонажи превращались в обезличенных «мужиков» да «баб», вот тогда и рождался анекдот в современном его понимании. Получивший, в конце концов, право на выдумку с начала и до конца.
Но «корень», из которого и «вырос» анекдот — забавная правдивая история – дал и ещё один «побег» — байку! Строго говоря, байка тоже особого доверия не вызывает, но всегда рассказывается, как быль. И не беда, что кто-нибудь из слушателей обязательно скажет, что «аналогичный случай был и у нас» — значит, хорошая байка. Больше всего баек народ знает охотничьих, рыбацких и флотских. Из-за чего полагая охотников, рыбаков и моряков отчаянными врунами! А ведь честнейшие же люди…
Тем более, что на правдивость байки существует чёткий индикатор — непосредственные участники её никогда не рассказывают. А если её рассказывают в их присутствии, бьются до последнего, чтоб этого не случилось. Но если это всё-таки происходит — никогда не ржут и мрачнеют лицом. Сопричастные – не бьются, не мрачнеют, но тоже не ржут. Видимо, проявляют корпоративное сочувствие, входя в положение поучаствовавших. Прочие – умирают со́ смеху. Дохнут просто!
Предлагаемая вашему вниманию под крышей «новеллы» байка — чистая правда, имеющая все признаки байки классического образца. Во-первых, сюжет её общеизвестен всем балтийцам образца 80-ых. Во-вторых, все действующие лица, за исключением «главного героя», обезличены сухими наименованиями занимаемых ими тогда должностей. В-третьих, «герой» — реальное лицо, легенда Балтики и Командующий авиацией Балтфлота генерал-лейтенант Павловский. В-четвёртых, «сопричастное лицо», сменившее «главного героя» на вышеуказанной должности, генерал-лейтенант Сокерин, раздобыв где-то в просторах интернета сию «новеллу», по хорошо проверенным слухам охотно делится ссылками на неё со всеми желающими, но сам воспринимает текст с мимикой индейца и никогда его не комментирует. И, наконец, в-пятых – сюжет если и приукрашен, то даже меньше, чем чуто́к. Потому что рассказчик его – активный участник ликвидации того самого бардака, который славная морская авиация и устроила.
А вот с завершающим этот сборник рассказом совсем другая история. Он – про фуфло голимое. Хотя, может, и не фуфло, но для восприятия «на слух» — вещь малоприятная. Рассказывавшаяся, тем не менее, с завидной регулярностью. Потому что рассказчик – начальствующее лицо, а слушатели – его подчинённые. Вот о том, чем это иногда кончается, рассказ и есть…

 

ФРАГМЕНТ НОВЕЛЛЫ «ГВАРДИИ КАПИТАН… «КИЖЕ»

Сергей СМИРНОВ

…Комбриг, моряк опытный, увидев, что с левого борта «Славного» уже ошвартован какой-то «Ярославец», к парадному правому и соваться не стал, отдав приказание швартоваться лагом к «Ярославцу». На то, что «захождение» не сыграли и команды «встать к борту!» не было, он и внимания не обратил – там людей спасают..! Ступив на палубу «Ярославца», комбриг и командующий тут же напоролись на в дымину пьяного мичмана – командира многострадального катера. Пожилой мичман, впервые в жизни увидевший моряка с лампасами, опасливо на него покосился и, презрев все законы субординации, доверительным шёпотом обратился к такому родному и близкому капитану первого ранга. Опустив за ненадобностью всю уставную белиберду обращения к старшему по званию и по должности, он начал с главного:

— Живы… все..! Бедолаги.!! Все четверо!!! Еле откачали, — проникновенно прошептал мичман, округлив глаза и приложив ладошку ребром к щеке, как бы сообщая большой секрет. И после паузы зачем-то приписал себе явно не совершавшиеся им действия, — Мать их …б!

— Ва-а-ашшш..??!!!! – загремел командующий и бедный мичман, прибывший сюда во вьюжную февральскую ночь из маленького и уютного городка рыбаков и арсенальщиков, впервые в жизни искренне возблагодарил Господа, что он «не наш», являясь, тем не менее, убеждённым атеистом.

Как только «Ярославцу» вывалили трап, у него, ясное дело, выставили и вахтенного, и шум внизу на множащихся как по волшебству «шаландах», привлёк его внимание. Матрос понятия не имел, кто такой этот «в лампасах», но, увидев ночью, в пургу и чуть ли не в центре Калининградского залива своего комбрига, вылупил глаза и дал по кораблю четыре истерических звонка. По всем каютам, кубрикам, боевым постам и даже вентиляторным прокатился смех, а кэп, только-только в собственной каюте поднявший стопку в компании замполита и особиста, со смехом пригрозил, что ещё одна такая шуточка, и он снимет к чертям собачьим или дежурного по кораблю, или вахтенного офицера. А то и обоих вместе.

Только что упомянутые созвонились между собой, причём вахтенный офицер говорил, как и положено, с ходового, прихлёбывая кофеёк, изрядно сдобренный шилом, а дежурный – из собственной каюты, где ему как раз шило разбавляли. Поняв, что шутка не принадлежит ни тому, ни другому, они ни мало тем не озаботясь, вернулись к прерванным занятиям.

А комбриг тем временем уже пёр по трапу, перебираясь от балясины к балясине, и стараясь не вслушиваться в шестиэтажный мат командующего. Тот, конечно же, явственно слышал, что мичман упомянул каких-то «четверых», но был уверен, что ему, мичману, в таком состоянии и двое вполне могли четверыми показаться. Вахтенный матрос, вспотев на ледяном ветру, с последней надеждой дал ещё четыре звонка и замер, приложив ладонь к ушанке. Дежурный, озверев, выскочил из своей каюты отрывать ему голову, а кэп – из своей, отрывать голову дежурному.

Первая немая сцена произошла после того, как комбриг, скомкав доклад дежурного, рванул к кэпу и напоролся на него в первом же тамбуре. Тот сделал глаза страдающего щитовидкой, и, пристроившись в хвост комбригу и командующему, устремился за ними, ужимая в членах дрожь. Вторая – в командирской каюте. Когда в неё открылась дверь, и на пороге появился комбриг, замполит сделал движение стопкой, будто хотел перекрестить пространство. Особист же тут же сделал лицом, что он вообще офицер КГБ, и ежели углядит какую угрозу обороноспособности нашей великой Родины, то всем тут тогда не поздоровится – так и знайте! Третья – в корабельной амбулатории, куда отправились всем коллективом, причём во главе уже с командующим. Там была обнаружена развесёлая компания, состоящая из местных «камовцев», начмеда, комсюка и трёх спасённых «милевцев». Всё-таки трёх…

 

ФРАГМЕНТ РАССКАЗА «ОРАЛЬНО… ВЕРБАЛЬНО»

Сергей СМИРНОВ

…Я встречал таких популяризаторов сексуальных тем. Как-то мой корабль пошёл в завод на межпоходовый ремонт. Кое-кого из офицеров перебросили на корабли первой линии, но, неожиданно для всех, заменили и замполита. Вновь прибывший носил, вроде, такую же, как и мы, форму с шевронами плавсостава, но на поверку оказался сапог сапогом – услышав, что в кают-компании к столу подают вестовые, вечером припёр к ним в буфет своё грязное бельё – постирать. Как его потом драл кэп! За закрытыми дверями, понятно, но переборки вибрировали, как мембраны телефонов, когда кэп, на понятном ему языке, объяснял разницу между флотским вестовым и сухопутным денщиком.

То, что звучащие, как музыка, слова «иллюминатор», «обрез» и «трап» зам перекрестил в «окно», «тазик» и «лестницу», не угнетало. Как-то сразу стало ясно — с ним в море не ходить. Но это двуногое, при внешности, так сказать, ходячей виктимологии,  полюбило предаваться воспоминаниям о своей бурной молодости. За приёмом пищи.

Начинал он, как и положено замполиту, со слов «было это ещё до женитьбы…», затем указывал свою должность и воинское звание на тот момент, точные координаты места действия, имя, фамилию, должность, семейное положение, а, нередко, и адрес потерпевшей. Дальше шли, с незначительными вариациями, до зубной боли однообразные подробности, изложенные… А, да чё там говорить! Все категории личного состава быстро пришли к выводу, что зам – животное, а его застольные беседы были прозваны «сеансами орального секса». Хотя он особенно-то и не орал…